Комната с мягкими стенами

Лежишь весь в крови, перерезаны вены,
Ты будешь жить там, где есть мягкие стены.
Ты можешь летать, говорить на собачьем,
Исход лишь один — не будет иначе.

Ты можешь быть сильным властителем Мира.
Дышать под водой, летать на дельфинах.
И приключения твои будут самыми смелыми.
В твоей голове. В комнате с мягкими стенами.

Друзья могут быть, такими как хочешь,
И можно гулять с ними по мосту ночью.
В галлюцинациях справляться с проблемами,
В комнате, с белыми, мягкими стенами.

В панике ты, спасайся от монстров,
В реку нырни, плыви на тот остров.
Там под водой ты будешь на дне,
И прижмёшься ты к белой стене.

И встретишься ты, с толпой людей в белом,
На них напади, будь самым смелым.
Но враг твой силён, сразит он тебя первым,
Закончится бой в комнате с мягкими стенами.

Силы начнут тебя покидать,
Подумал в тот миг, что пора умирать.
И сомкнув веки — исчезнут проблемы.
Остались лишь белые, мягкие стены.

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2019. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Мне было тогда 19 лет. Я сидела на своей кровати и пела какую-то странную песенку, глядя в одну точку. Мне было как-то безразлично, серо, любопытно. Что-то шевельнулось в углу моей комнаты, но я никак на это не отреагировала. Луна на фоне ночного неба выглядила одиноко. Луна никогда не бывает веселой. Вдруг моя дверь открылась, и быстро захлопнулась. Кажется это была моя сестра. Я перестала напевать. В моей комнате включили свет, и я заметила крепких мужчин в белой униформе. Они взяли меня за руки и куда-то потащили. Я сопротивлялась, но мне что-то вкололи. Я заснула.
Очнулась я в палате, с мягкими стенами. Напротив меня сидел молодой доктор, и улыбался мне. Улыбка была его мила и ласкова, что меня немного насторожило. Он разомкнул губы и поздоровался. Я ничего не ответила. Он спросил, голодна ли я. Я аккуратно кивнула. Руки мои были связаны силовой рубашкой. Он не спеша встал, и вышел из комнаты. Я разглядел комнату. Пол был выложен из больших белых плит. Стены были, как я уже сказала, мягкими. Я давно поняла, что я в психушке. Внезапно открылась деревянная дверь, и вошел доктор, прервав мои мысли. Он принес индейку и пюре на подносе. Начал меня кормить. Я не хотела открывать рот, упрямо поджав губы. А потом он нежно сказал:
— Открой рот, еда же вкустная.
Я как-то сама открыла рот, и начала жевать еду. Да, было вкустно. После приема пищи он отложил поднос в сторону и начал расспрашивать меня — помню ли я его, это место, и это блюдо?
Я лишь мотала головой. Потом он резко встал и обнял меня, поцеловав в щеку, и быстро направился к двери. Мне стало жутко и немного противно. Хотя я была порядком удивлена..

Читайте также:  Кованые столбы для перил фото

Дог (я дала ему такую кличку) не появился на следующий день, но зато пришла какая-то медсестра, и сказала, что я могу погулять по зданию, авось познакомлюсь с кем-то. Когда мы вышли вкоридор, я увидела толпу людей — они напивали такую же песню, как я у себя в комнате..
Я спросила откуда они знают эту песню. Они все одновременно ко мне повернулись, и стали измученно смотреть в мои глаза. Я поняла, что они безумцы.. Мне стало страшно и я ушла от того места подальше. В другом крыле я встретила симпотичного парня, по виду он походил на моего роверстника. Лет эдак 19-20. Он мне дружелюбно улыбнулся и спросил:
— За что ты сюда попала?
— Я не знаю, — подала я голос. Паренек показался мне дружелюбным и милым.
— А доктор тебе не пристает? — сомневаясь, опять спросил молодой человек. Я покачала головой, а он лишь недоверчиво хмыкнул. А потом рядом с нами вырос Дог.
— Джеральд, пойдите в свою палату, живо! — приказал он. И парень удалился.
Мы с Догом пошли в мою палату, и когда он усадил меня на кровать, сказал мне каким-то дрожащим и заботливым голосом:
— Не подходи и не разговаривай с этим человеком больше.
Я кивнула, сделав унылое лицо. Дог резко приблизился ко мне и поцеловал. в губы. Я пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее меня. Потом я почувствовала, как что-то мерзкое касается моего языка. Я сомкнула зубы, прикусив его язык. Он схватился за рот и крикнул мне, что бы я никогда такого больше не делала. А вдруг у меня заболела голова. Я услышала голоса и закричала:
— Кто сдесь?!
А голоса твердили мне:
— Исчезни.
— Убей! УБЕЕЕЕЙ!!
— Разруби его пополам.
— Они же ничего не стоят для твоей жизни!
Я схватилась в панике за голову, которая ужасно болела. И потеряла сознание.
Напоследок я увидела испуганое лицо дога, и.. все, провал, темнота.

Читайте также:  Калькулятор расчета освещения светодиодными светильниками

Проснулась я в обьятиях дога. Он гладил меня по голове, рядом на столике стояли какие-то лекарства. Все было хорошо. Я попросила дога оставить меня одну, мне нужен был отдых.

Через месяц я уже привыкла к моему новому дому. Привязалась к догу, как-то по своему полюбила его. И вот через неделю мне надо было выписыватся. Дог подошел ко мне, и обнял меня. Я обняла его в ответ. И он печально-сладким голосом предупредил меня.
— Завтра меня переводят в другую больницу. Мы больше не увидимся.
— Никогда. — грустно спросила я.
— Да, врятли мы еще когда-нибудь встретимся.
— Может быть можно будет настроить какую-нибудь связь? — с надеждой спросила я.
— Не думаю. А теперь ложись спать.
— Я тебя люблю. Я вспомнила тебя. Ты заботился раньше о бо мне.. Как о своей девушке. Потом меня выписали, и я все забыла..
— Я знаю.. Прощай.

И я заснула.. Через неделю мня выписали. Я всячески пыталась связатся с ним, но безрезультатно. А жаль. Голоса оставили меня в покое. Но я часто вспоминаю дога и его заботу обо мне. Я все еще напиваю эту песенку, и засыпая, слышу, как пробираются к мне голоса..

«Сегодня ко мне никто не пришел. Они перестали приносить еду и таблетки. И теперь я один, совсем один. Не знаю, что произошло, но за дверью больше никто не ходит. И мне очень страшно. Страшнее, чем раньше. Я знаю, пока еще день. В иллюминаторе солнце. Но скоро стемнеет. Стены начинают сжиматься. Мне кажется, это конец…»

Моргающая под потолком лампа тускло освещала маленькую комнату с мягкими серыми стенами. Местами материал был порван, из дырок мягкой ватой вываливалось чье-то безумие. За толстым стеклом овального окна медленно сгущались сумерки. Он не мог увидеть мир за своей стеной, потому что «иллюминатор» располагался слишком высоко. Но Платон точно знал, что там была жизнь. Жизнь, из которой его когда-то вырвали, как испорченный тетрадный лист, и бросили сюда. Изолировали, спрятали, загнали в угол, оставили умирать.

Он не сопротивлялся, потому что знал, что болен. Всегда знал, но не хотел, чтобы другие догадались. Он много лет жил затворником наедине со своими демонами, до тех пор, пока не встретил Лизу. Она вернула его к жизни, научила любить и мечтать. Это было счастье, которое можно было потрогать руками. А потом в один миг все исчезло. Наружу прямо из головы вырвались твари, которые промчались по улицам к ее дому, ворвались без предупреждения и его руками забрали ее навсегда. Платон пытался объяснить полиции, что ни в чем не виноват, это был не он, а голоса, которые впервые предстали во плоти и отняли единственное, что было дорого. Но его никто не слушал. Никто, кроме приятного белого человека в красивом халате. Доктор не кричал, не ругался, не называл его убийцей. Просто поверил, привел сюда много лет назад и объяснил, почему так будет лучше. И большой потерянный обездоленный Платон поверил, смирился, наконец-то оказался там, где ему стоило быть. Затем постепенно демоны, разрывавшие его изнутри, стали пропадать. Кричали ужасные вещи, хватаясь в агонии грязными когтями за его искалеченную душу, а потом исчезли.

Читайте также:  Как сделать старые шторы красивыми

«… каждому из нас важно найти свое место. Только там ты наконец почувствуешь свободу. Вдохнешь полной грудью, излечишься от боли, выкинешь из головы все лишнее… Мне очень хорошо здесь жить, вдали от людей, которых называют «нормальными». Никто не хочет меня убить, и я тоже не хочу. Да, я осознаю, что это всего лишь маленькая одиночная палата с мягкими стенами и дверью, закрытой с обратной стороны. Но тут… Я почти что счастлив, док…»

Пол крохотной комнаты был плотно его мыслями. На матрасе в углу, обняв толстые колени, сидело огромное безумное измученное тело Платона. Оно тряслось под громкие всхлипы, заглушаемые нарастающей волной демонических воплей в его голове. В иллюминаторе почти стемнело, звезды рассыпались в небе морем разноцветных камней. Никто так и не пришел. Док, санитары, громкие больные в соседних палатах, все покинули его, оставив наедине с разъедающей уши тишиной.

— Где вы все, вашу мать?

Платон резко встал, пошатываясь подошел к стене, и начал дубасить по ней полусжатыми кулаками. Хотелось есть. Желудок горел и кувыркался где-то там внутри. Но его пугал не голод, а голова без таблеток. Демоны кричали, тянули свои мерзкие лапы через истончающиеся решетки камеры, в которой их замуровали. Белые горькие пилюли и три укола в день сдерживали их много лет. Но сегодня срок закончился. И они хохотали в предвкушении сладкой свободы.

Чем сильнее Платон долбил по стене, тем меньше чувствовал свои руки. В конце концов он рухнул на «бумажный» пол и громко зарыдал.

— Не оставляйте меня! Я не хочу быть с ними! Почему меня никто не слышит…? Аааааа!

Он орал из последних сил, лежа на спине, махал руками, все глубже зарываясь в шелестящий на полу ворох своих же безумных мыслей. Он стонал, мучаясь от тупой глубокой боли, порождаемой собственным страхом. Платон хотел увидеть знакомых людей в костюмах, получить двойную дозу лекарства, стакан воды и отключиться на пару дней. А затем проснуться в привычном нелепом мире заключенного психбольницы. Но тут его пронзила, прямо в середину, между ребер, простая ужасающая мысль: больше никто не придет. Он сдохнет здесь, на этом полу от одиночества и голода, пожираемый страшными обитателями его воспаленного мозга. Персональный ад, из которого нет и не будет выхода.

прПлатон расслабил тело и приготовился ждать смерти, проваливаясь все глубже и глубже в беспамятство, когда раздался тихий стук в дверь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector